Мама криптоанархия, папа капитализм

Posted: 16.01.2017 in Идеология, История, Прогресс

В свое время Вконтакте отключили поиск по политическим взглядам, скорее всего, это было частью сделки с Кремлем, чтоб их не трогали. (Основной частью этой сделки было разрушение функциональности мероприятий. Потому что именно через Вконтакте организовывались протестные митинги, а вовсе не через Facebook, мероприятия в Facebook носили чисто номинальный характер. Это понятно по количеству участников мероприятий, на них приходит десятая часть тех, кто зарегистрируется, а на те митинге приходило гораздо больше людей, чем отмечались в Facebook-мероприятиях, то есть число участников было ближе к тому, что было в мероприятиях Вконтакте. Ну и количество молодежи, ясно говорило, откуда люди о них узнавали). Но если бы он продолжал бы существовать то, возможно, дал бы достаточно неожиданный результат, оказалось бы, что значительная часть пользователей, если не самая многочисленная, причисляет себя к либертарианцам.

death_to_the_false_anarchism_o_o_o__by_nwn9-d5670qv

Хотя, навернека, большинство из них не сможет даже объяснить смысл либертарианства, его отличие от либерализма и анархизма. Ну, на самом деле, в широком смысле либертарианство покрывает и либерализм и анархизм. И думаю, что даже не всякий теоретик сможет объяснить разницу между анархизмом и либертарианством, потому что во многом либертарианство это и есть теория развивающая идеи анархизма. Точнее некоторые практические соображение на основе голой анархической теории, ну то есть полноценное учение на основе общих принципов. Так что сумятица в умах не лишает ещё людей права называться либертарианцами, по крайней мере, у них не меньше право на это, чем у журналистов-социалистов, причисляющих себя к либералами, хотя бы нет такого противоречия, когда либералами себя объявляют люди выступающие за запрет для граждан на владение оружием, то есть против фундаментальный для либерализма принципа — права граждан защищать свои права, права на восстание, если власть лишает граждан их прав. Но вот экономических взглядов либертарианцев (а, с точки зрения большинства оппонентов либертарианцев, главное в либертарианстве это именно отношение к экономике, ну и со стороны это так и выглядит, потому что самые жесткие споры мы, либертарианцы, ведем именно об экономике, и чаще всего критикуем существую систему именно в экономических аспектах), думаю, большинство из отметивших себя в качестве либертарианцев Вконтакте изложить не сможет, да и по своим экономическим взглядом они вряд ли отличаются от социал-демократического мейнстрима, они просто не знают, что может быть по другому, ну то есть у них вообще нет никаких экономических взглядов, они про это просто не задумывались, они отметили себя как либертарианцы, потому что так сделал Павел Дуров, который реально является либертарианцем. Это чистой воды следование за кумиром, люди хотят быть такими же как Дуров, потому что Дуров это пример успешного человека, люди хотят быть как он, и поэтому приписывают себе его качества.

Но Дуров не просто рок-звезда, думаю, что его в глобальным плане можно считать лидером либертарианского движения. (Либертарианское движение это глобальная вещь, потому что либертарианцы отрицают границы, поэтому о национальных либертарианских движениях говорить нельзя — есть одно глобальное либертарианское движение, самая мощная часть которого находится в США). Ну, по крайней мере, Телеграм делается как идеологический проект, и даже Вконтакте изначально поддерживал этот либертарианский дух свободы — отсутствия цензуры и независимость от государства, пока государство не осознало, что это самая мощная в России и вообще на территории бывшего Советского Союза общественная площадка, и не взяло курс на её подчинение, что и было осуществлено. Поэтому Телеграм изначально Дуровым создавался таким образом, чтоб не одно государство не могло вмешаться в его деятельность, и на данный момент Телеграм это самый большой в мире либертарианский проект, поэтому Дурова можно номинально считать лидером либертарианского движения.

Но при том, что с точки зрения нас, политически осознающих себя людей, “либертарианцы из Вконтакта” не могут считаться либертарианцами, потому что не понимают, что это такое, они всё равно являются либертарианцами, потому что у них есть потребность в среде, которая формируются либертарианцами, точнее они не могут без этого жить. Конечно, можно сказать, что желание иметь свободный доступ к свободной информации и потребность в порнографии ещё не делает людей либертарианцами, потому что в целом этого хотят все люди, только некоторые (возможно, большинство) хотят это ограничить для других, ну или согласны с тем, что они это сами потеряют, чтобы это потеряют все, но это надо ограничить по каким-то соображениям: “на меня это плохо не влияет, но других людей портит, поэтому надо запретить”. Но одно дело, когда, как это было в старом мире, человек является только потребителем, а совсем другое, как это происходит в интернет-мире он становится актором, пусть и только публикатором или даже репостором, человека лишая либертарианской среды, лишают функциональности, ему, фигурально выражаясь, обрубают руки, естественно, человек встает на позицию защитника либертарианской среды.

Но дело в том, что этой либертарианской среды не может быть без экономической свободы проповедуемой либертарианцами. Вернее государство не может не ограничивать эту либертарианскую среду, потому что она разрушает современную экономическую модель, которую я бы её назвал неофеодальной, но обычно либертарианцы называют её социалистической, хотя сами социалисты не признают, что существующая сейчас в мире экономическая система являются социалистической, они упорно её называют капитализмом.

(Социалисты отказываются признавать, что капитализм как система, при которой люди сами за себя несут ответственность и сами о себе заботятся, закончился с момента деятельности Отта фон Бисмарка и копирования созданной им модели государства всеми развитыми странами, а как система, где рынок сам себя регулирует, с момента создания ФРС в США и принятия по всему миру принципа, что государство должно кредитовать банки, тем самым не допуская их банкротства, которые в свою очередь не допускают банкротства предприятий, делая кризис практически невозможным, и нивелируя конкуренцию в экономике, и фактически лишая её возможностей для санации и развития. (Монополия — полностью огосударствленная экономика, показала свою полную несостоятельность, прямое финансирование бизнеса приводит к созданию абсолютно нежизнеспособных предприятий, он быстро вырождается, а вот олигополия — экономика, контролируемая государствами через банки, которые между собой хоть как-то конкурируют, как, мы видим, смогла протянуть больше века, придя к полному разложению только сейчас). Современная экономическая модель, работающая по заветам Бисмарка, построена на перераспределении большей части национального благосостояния государством, то есть на той же зависимости производителя от феодала, то есть владельца земли на которой он работает, только теперь это государство/бюрократия, но по сути схема таже, что и в Средневековье, только политическая (военная) зависимость заменена на экономическую — экономику контролируют банками, а банки контролируются государством. То есть восстановлено феодальное доминировании политического класса над экономическим. Что в общем и предлагал Маркс, так что можно сказать, что он победил, но только за него это сделали, казалось бы, его противники. Это социалистов и раздражают, что всё в мире так, как они и хотели, но обошлись без них, они в мире построенным по их лекалам оказались маргиналами, но маргиналами влиятельными, чей антикапиталистический запал используется олигархией для ещё большего укрепления государства, его перераспределяющей роли, которая обеспечивает стабильность олигархии, то есть вроде они против олигархов, но всё делают для укрепления их власти, её ещё большего обогащения).

Несвобода общественная это всего лишь результат несвободы экономической, государство не терпит посягательств на себя — свободы от себя, потому что это разрушение стабильности. Государство выстроило систему, при котором все экономические процессы идут через государство, и не порнография или политическая критика волнует государство, её волнует то, что формируется сектор экономики свободный от государства, то что может сформироваться экономическая сила, которая может бросить вызов олигархии, то есть сила не сросшиеся с государством, может вступить в конфликт с силой, которая существует за счет государства. Но и неконтролируемые общественные настроения в социальных медиа мейнстрим тоже очень волнует, но это то, с чем можно если не бороться, то взаимодействовать — каким бы чужим для политистеблишмента не был бы Трамп, какую бы истерику они сейчас не устроили из-за того, что несмотря на все усилия СМИ, наверно, впервые после Второй Мировой войны (если чуть ли не с 19 века) в США выборы выиграл, не человек выбранный истеблишментом, а пользователи социальных сетей выбрали своего кандидата, Трамп всё равно свой для американской элиты, а человек играющий по другим экономическим правилам — какой-нибудь криптовалютный инвестор, безусловный враг, потому что существующая экономическая система ограничивает его возможности для роста, для обогащения, поэтому государство будет бороться с новой экономикой, вводя всяческие ограничения, чтоб подорвать или хотя бы ограничить её экономическую базу.

Криптовалюты, безусловно, предполагают коренное изменение всей общественной системы. В той или иной степени деньги всегда контролировались государством, при переходе от классического феодализма к капитализму с деньгами ничего драматического не происходило, это уже при современной экономической системе деньги стали не самоценностью, а ценностью, которую в него вкладывает государство, до этого государство просто эмитерировало деньги, а сейчас оно полностью контролирует их оборот. (Там, где государство этого не может делать, там и сохраняется капитализм — в международной торговле и в обороте иностранной валюты, ну в теневой экономике, где не прибегают к услугам банков). Криптовалюты же лишают государство не только возможности контролировать деньги, но даже их эмитировать, то есть можно сказать, что отрицают само государство, потому что государство это и есть субъект, который устанавливает на какой-то территории монополию на эмиссию денег. Поэтому термин криптоанархизм полностью оправдан — криптовалюты достигают цели анархизма — ликвидации государства. Более того сам Интернет самим своим существованием подрывает государство, демонстрируя возможность самоорганизации и саморегуляции — фундаментальных идей анархизма, которые прежде казались утопическими — это работает хорошо, несравненно лучше, чем государство. Именно поэтому государство и хочет сломать саморегулирование Интернета, начав его регулировать, потому что нормальная работа Интернета без государственного регулирования доказывает, что социальные институты могут плодотворно и гармонично развиваться и без государства. Это идеологическое противостояние, государство пытается победить более эффективную систему социальной организации, пока она не победила государство, задушить Интернет пока на него ещё можно воздействовать. Система умных контрактов идёт ещё дальше в разрушении государства — она делает ненужными законы и суды, по крайней мере, в гражданских правоотношениях, но и в значительной мере устраняет потребность в уголовном законе и судах — гражданам государство становится ненужно в качестве арбитра и защитника тех, чьи имущественные права нарушаются другими гражданами. Конечно, опыт Ethereum скорее отрицательный, чем положительный, да и биткоин пока нельзя считать настоящей криптовалютой, но всё это показывает, что нормальное функционирование экономики, а значит и общества возможно без государства. То, что считали невозможным гуманитарии, осуществили технари — математики и программисты.

В этом контексте либертарианство начинает выглядеть конформизмом и оппортунизмом — анархизм победил, о чем казался бы разговор? Зачем минимальный проект, если победил максимальный? Но дело в том, что криптоанархизм это ни разу не идеология, точнее это естественная идеология, которая фиксирует современное положение — новый (формирующийся) экономический уклад, но аналитического осознания произошедшего коренного перелома (возрождения капитализма) в нем нет ни на йоту.

Среди тех, кто занят в криптоэкономике самый широкий диапазон политических взглядов, но больше всего к себе внимания привлекают коммунисты, пропагандирующие “безусловный базовый доход”. Само рождение идеи “безусловного базового дохода” говорит об интеллектуальном бессилии тех, кто ринулся в новую экономику, но сама эта экономика родилась в либертарианской среде, если хотите это продукт либертарианской мысли — либертарианских помыслов. Фундаментальная идея, которая всему этому предшествовала, это избавить общество от государственного регулирования — избавится от государства, и тут вылезают дебилы, которые хотят сохранить, и даже усилить государство, ведь зависимость граждан от государства при такой системе возрастает. Конечно, совсем отдельный вопрос полная интеллектуальная ущербность коммунистов, которые верят в то, что булки растут на дереве, точнее в то, что государство сможет вырастить такое дерево, то, что в государствах марксистского социализма такие попытки в отсутствие примитивного сырьевого экспортного ресурса (нефти) всегда приводят к голоду, а государства олигархического социализма, то, что мы видим сейчас, привело фактически к их банкротству, эти государства уже не в состоянии себя содержать, они живут в долг, и всё сильнее погружаются в состояние, когда платить по долгам становится уже невозможно, и поэтому приходится брать в долг вновь и вновь, чтоб платить по уже имеющимся долгам, их не смущает.

Реинкарнация идеи коммунизма в форме “безусловного базового дохода” вызвана тем же, чем и рождение самой идеи коммунизма.

(В данном случае я говорю про философскую (политэкономическую) идеологию, а не про религиозную идеологию. Конечно, отцом коммунистического учения является Иисус, и более того он не был первый, кто такие вещи проповедовал, и даже, очевидно, до него были попытки реализации коммунистического проекта. Я говорю про превращение коммунизма из моралистического учения, созданного на основе проповедей Иисуса (Нагорной проповеди), где людям предлагается следовать определенным правилам для достижения идеального мира, в проект, где всем эти правила навязываются насильно (не сказать, чтоб христианство становясь государственной религией не навязывалось всем насильно, но всем не навязывался монашеский образ жизни, людям просто внушалось, что это желательный образ жизни, что другой образ жизни греховен, современные же коммунисты навязывают монашеский образ жизни — отказ от частной собственности, коммунальное сообщество, всем членам общества), где в коммуну/монастырь превращаются вся страна, где государство становилось организатором такого мироустройства).

Причина этого страх перед разрушением феодального общества, непонимание того, как люди теперь будут жить сами по себе, сами о себе заботится. Люди, когда рождался коммунизм, не представляли, как сможет выжить большинство в индивидуалистическом обществе, когда они привыкли к жизни в коллективистическом сообществе — в крестьянской общине, где община заботилась о её отдельных членах — семьях/домохозяйствах и были фактически обобществлены средства производства — земля, а то и орудия для её обработки, которые перераспределялись, чтобы не допустить, что кто-то из членов общины умер с голоду. И даже в городах ремесленники объединялись в цеха, которые ограничивали рост эффективности отдельных бизнесов, чтоб не допустить разорения остальных членов цехового сообщества. Как в те времена аутсайдеры не смогли предложить ничего другого кроме этого луддистского проекта — коммунизм это возвращение к феодализму, разрушение капиталистических форм хозяйствования и общественных отношений — так же как до этого для этого ломали станки, которые из-за своей эффективности радикально удешевляли себестоимость производства, разоряя тех ремесленников, которые не успели их внедрить, теперь предлагалось сломать сам экономический уклад, который разорял неэффективных акторов, вернувшись к феодальным формам хозяйствования и общественных отношений, выросших из христианских идеях. Так и сейчас, когда социалистическая система, являющиеся реинкарнации феодализма, гибнет, предлагается возродить социализм, опять вернувшись к коммунистической утопии, если это сработало в 20 веке то, по их мнению сработает и в новую эпоху.

Но, слава криптоанархии, работать это не будет! Интернет-торговля и криптовалюты сделают через некоторое время невозможным сбор налогов, а значит и заботу государство о гражданах, да и функционирование самого государства.

Внутренний спор в либертарианстве между минархистами и анархо-капиталистами в сухую выигран последними из-за исторического исчезновения самого предмета споров — налогов, и я это говорю, как человек, который в принципе в этом вопросе стоял на позициях минархистов, и даже придумывал как налоги сохранить, как их взимать, когда традиционные налоги станут невозможными, я признаю, что долгосрочного решения у этого вопроса нет, а значит стоит думать о том, как жить в постгосударственную эпоху. Ответ на этот вопрос и должно дать либертарианство, анархизм предлагал только ликвидацию государство — цель можно сказать достигнута, теперь нужно думать как в новой общественной формации сохранить то полезное (необходимое), что государство всё-таки делало для общества, то без чего функционирование экономики невозможно, кто и за счет чего будет содержать общественную инфраструктуру, как будет финансироваться всеобщее образование.

Не сказать, чтоб в либертарианстве есть ответы на эти вопросы, но либертарианство может внушить уверенность в людей, что ничего страшного в этом нет, так уже было в истории человечества — свобода это не страшно, вот главная идея, которая несет обществу либертарианство. Свобода уже была в истории человечества, люди самостоятельно осваивали новые земли, сами без государства на них жили. 18 век прошедший в духе освобождения не привел к катастрофе, напротив он породил самое великое время в истории человечества 19 век — эпоху капитализма.

Свобода это капитализм — капитализм это свобода, так бы я непосвященным объяснил главную идею либертаринства. А отказ от государственного насилия это только средство, чем меньше государственного насилия (то есть самого государства), тем больше капитализма. Лозунг либертарианства прост: больше капитализма — больше свободы!

Да, кризисы станут регулярным явлением, они будут болезненными, подушки в виде государственной помощи больше не будет, но они будут преодолеваться самой природой капитализма, обеспечивая движения человечества по пути прогресса, как это уже происходило в 19 веке. И что мы потеряли в 20, получив общественную деградацию — общество, где большинство людей лишены социальной мобильности, мотивации к саморазвитию и самореализации, где большинство зависит от государство, рассчитывая исключительно на власть и не веря в собственные силы, талант и трудолюбие. Из-за чего теперь неизбежные перемены означают полное разрушение экономики, потери ведущими странами своего доминирующего положения в мировой системе, и продолжительное снижение уровня благосостояния в них. Организм, который лишился иммунитета, который он получает во время регулярных кризисов, надолго окажется парализованным.

Но хуже самого неизбежного после века застоя экономического коллапса, когда будут гибнуть не часть отраслей, чьё технологическое время ушло, а чуть ли не вся промышленность, которая из-за отсутствия кризисов, то есть частичного отмирания старого и замещения его новым, полностью выпала из времени, а попытки сохранить рушиеся здание, желание людей в нем остаться, когда под ними трещит пол и им на голову что-то сыплется с потолка, и попытки заставить людей остаться в этом здании, непонимания их, что им надо противостоять. В результате кризис, который обещает быть продолжительным, может задержаться на ещё большее время. Но внушив людям уверенность, что капитализм можно возродить, что он уже справлялся с этими проблемами, общество преодолеет страх движения вперед. Страх, который после тысячелетия загона общества в христианский хлев, породил идею коммунизм при разрушении этого хлева, а сейчас на фоне разрушения социалистического стоила породил идею “безусловного базового дохода”.

“Меньше государства” уже неактуально, государство отмирает на наших глазах, человечество прошло этатистскую фазу в своем развитии, сейчас важно не допустить застревания в переходном периоде. Либертарианство в таких условиях превращается в широкую платформу для возрождении капитализма — перехода к постгосударственной эпохе, когда государственные институты будут заменены на капиталистические. Либертарианство не как маргинальная идеология, которой придерживаются радикалы и революционеры (но и как революционная идеология, потому что для революции нужно, чтоб идеологию разделяли широкие массы), а как объединяющая всех акторов нового мира идея. В этом смысле так важно, что люди пользуются продуктами либертарианской мысли и называют себя либертарианцами просто потому, что восхищаются их создателем-либертарианцем, просто потому что называют себя либертарианцами вслед за ним. Да, они не либертарианцы, но они либертарианцы, потому что они акторы либертарианского мира, который пока существует только в виртуальной среде.

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s