Все разговоры о ментальной предопределенности коррупции, о том, что в коррупции виноват народ, который дает взятки, а не чиновник, который не может удержаться от искушения, что власть борется с коррупцией, да вот народ ей не помогает, разбиваются о реальные примеры победы над коррупцией. Новейшая история знает два примера удушения коррупции: Гонконг при губернаторе Мюррее Маклехоузе (Murray MacLehose) и Грузия при Михаиле Саакашвили. Вот, я и предлагаю, посмотреть, почему у них получилось то, что у других не получается.

О простом

Про то, что в Грузии коррупцию победили в полиции, наверно, уже слышали все. При этом некоторые парадоксально считают, что Саакашвили смог излечить от коррупции только полицию. Ну, очевидно, потому, что коррумпированность или некоррумпированность полиции видна всем, поэтому отрицать это невозможно. Об этом говорят все гости Грузии, об этом говорят таксисты туристам, об этом говорят грузины своим друзьям, приехавшем в Грузию. Поэтому с этим никто и не спорит, хотя, как раз, избавить полицию от коррупции тяжелее всего. В госкомпаниях избавиться от хищений просто – приватизировав их. В регулирующих и контролирующих госслужбах от коррупции избавляются просто – ликвидировав саму службу, сократив их функции и отказавшись от разрешительного типа регулирования, перейдя на уведомительный порядок, а вот в полиции сама функция службы провоцирует коррупцию. Но сначала о простом.

В общем-то, именно выше перечисленное с госорганами Саакашвили и сделал. Количество видов деятельности, требующих получения лицензии сократилось с 909 до 144. А главное, введены жесткие сроки на рассмотрение  заявки, если чиновник в течение положенного времени не отклонит заявку, то она считается автоматически выданной. Что ещё важнее, упрощена налоговая система: из 22 налогов Саакашвили оставил только 6, а к 2012 их останется только 4. Причем сами налоги тоже упростились, места для махинаций не осталось, только плоская шкала налогообложения. Да и сами налоги своим размером не провоцируют желание от них уклониться, а значит, не провоцируют и коррупцию: 20% на доходы физических лиц, 15% налог на прибыль, 1% налог на имущество, 18% налог на добавленную стоимость. Количество документов для ведения экспортной деятельности сократили с 9 до 4. Из 16 пошлин на импорт остались только три: 0%, 5% и 12% (раньше доходили до 30%). Причем машины и оборудование облагаются нулевой ставкой (вообще, 90% импортных товаров не облагаются пошлинами!). 5%-ная и 12%-ная пошлины используется на некоторые виды  сельхозпродукции, стройматериалы, вина и легковые автомобили. Никаких квот на экспорт и импорт.

(Когда столь радикально рубят налоги, прежде всего, опасаются того, что бюджет останется без денег. Но благодаря тому, что столь доброжелательная экономическая политика вызвала инвестиционный бум и рост ВВП, в среднем 9-12% за последние годы. И это без больших месторождений полезных ископаемых, за счет которых в нулевые годы столь бурно росли Казахстан, Азербайджан и Россия. Доходная часть бюджета Грузии в долларовом эквиваленте выросли за 5 лет в 5 раз, а средняя зарплата в 8 раз. На эти деньги строились дороги, которым оказались не страшны даже российские танки (это к вопросу, какими бывают дороги, когда не воруют), реконструировалась столица и курортные города, которые должны сделать Грузию одним из туристических центров. За год после войны 2008 года построено жилье для беженцев из Южной Осетии, тогда как в саму Южную Осетию Кремль шлет одну проверку за другой пытаясь понять, куда девались деньги, выделенные на строительства жилья. Конечно, делалось это, в том числе, и на иностранные заимствования, но сравните грузинский внешний долг к ВВП в 31% (771 долларов на каждого гражданина страны) с казахстанским в 85% — 5987 долларов на человека. Причем грузины знают, куда тратятся деньги, а знаем ли мы? И вот ещё что, вопреки бытующему мифу, что инвестиции в Грузию идут только из США, в прошлом году по инвестициям в Грузию лидировали ОАЭ, а главным внешнеторговым партнером Грузии является Турция. Кстати, в Грузии принято решение отменить налоги для IT-бизнеса, наблюдатели это воспринимают со скепсисом, дескать, какой смысл отменять налоги на то, чего нет, и чем некому заниматься. Но когда к власти пришел Саакашвили главной статьей экспорта (36%) Грузии была сельхозпродукция, теперь, она занимает 17%, а на первое место с 32% вышли продукты металлургии, а 8% занимают автомобили и их комплектующие, чего до Саакашвили просто не было. Да и грузины при Саакашвили стали возвращаться в страну, а не бежать из неё, как при Шеварнадзе, поэтому и кадры появятся. Так что сделать можно всё, было бы желание).

В результате Грузия в рейтинге Всемирного банка по легкости введение бизнеса оказалась на 11 месте. Казахстан, для сравнения, находится на 63, примечательно, что по свободе внешнеэкономической деятельности Казахстан занимает 182 место, после констатации этого факта, отпадают все вопросы, почему в Казахстане таможню считаю самой коррумпированной организацией. Кстати, самая скандальная отрасль Казахстана строительство, тоже свою специфику приобрела не на пустом месте, по простоте получения разрешения на строительство Казахстан занимает 143 место в мире. А в независимом рейтинге Heritage Foundation Грузия занимает 26 место, (Казахстан – 82). Следствием радикальной либерализации экономической среды стало 66 место в рейтинге стран с наименьшей коррупцией, а перед приходом Саакашвили к власти было 124. Для сравнения, Казахстан в 2003 году занимал 100 место, а в 2009 занял 120, ещё не так плохо, как было в Грузии до Саакашвили, но регресс, как говориться, на лицо.

Конечно, не всё так просто, нельзя победить коррупцию только правильными законами, нужна политическая воля. И Саакашвили её проявил, когда провел радикальную чистку госаппарата. Число чиновников было сокращено в 20 раз (это к вопросу, почему удались реформы в Грузии и не удались в Украине, в последней не было люстрации, которой хотя юридически в Грузии и не проводилось, но фактически произошла), благодаря чему зарплату удалось поднять в 15 раз. А главное, было проведено решительное омоложение власти. В правительстве Саакашвили многим нет ещё 30, только двоя старше 40, практически все с опытом жизни на Западе, то есть не подверглись воздействию коррупционной культуры, сформировавшейся в советское и постсоветское время.

Именно те,  кого Саакашвили изгнал с госслужбы, и составили основу тех людей, которых российские госканалы выдают за оппозицию, и которая за деньги, полученные у Кремля, устраивает бузу в Тбилиси. Настоящая оппозиция в Грузии сидит в Парламенте (половина депутатов избирается от однопартийных округов, половина по партийным спискам), кроме партии Саакашвили там ещё три фракции, две из которых находятся в оппозиции. Причем о том, что это недекоративный парламент говорит не только тот факт, что в его стенах раздаются голоса к импичменту Саакашвили, но и то, что в Парламенте президента в течение 5 часов допрашивали о причинах Августовской войны. И это ещё один момент, знание которого, дает понять, как в Грузии совершили это антикоррупционное чудо.

Парламент там настоящая власть, которая никого не боится, и которая на всех имеет управу. И это уже не заслуга Саакашвили – это результат революции, потому что это не Саакашвили захватил власть, свергнув Шеварнадзе – это народ привел к власти Саакашвили, свергнув Шеварнадзе, который развалил Грузию. И это теперь не Саакашвили у власти в Грузии – это теперь народ у власти в Грузии, который требует, чтобы правительство работала на него (народ), а не свои персональные корыстные интересы, Саакашвили только реализует волю народа. Это и есть основа грузинского антикоррупционного чуда.

Безусловно, одним только избавлением от госсобственности. (А в Грузии приватизация прошла в полную мощь, инвесторам из ОАЭ проданы порт в Поти, туркам аэропорты в Тбилиси и Батуми, не испугались даже продать электросети в Тбилиси компании из вражеской России). Закрытием санэпидемстанции, пожарной инспекции, других госорганов и смены личного состава полиции коррупцию не удушить. Необходимо, чтобы люди поверили в неотвратимость наказание за коррупцию. И это было сделано сначала на примере шеварнадзевских функционеров (руководителя железной дороги, министра энергетики, под раздачу, между прочем, попал и зять Шеварнадзе), потом дело дошло и до министров в правительстве Саакашвили, которые, очевидно, посчитали, что борьба с коррупцией это борьба с прошлой властью, а не универсальная политика государства. Но, конечно, самый решительный шаг Саакашвили это расправа с ворами в законе – в тюрьме оказались все воры в законе, которые не успели сбежать, а ведь фактически до Саакашвили им принадлежала реальная власть в Грузии. Для их содержания даже пришлось создать отдельную терьму.

Но усиление власти полиции в перспективе не только не приведет к формированию антикоррупционной среды, а, наоборот, к большой склонности самой полиции к коррупции. Поэтому необходимо как-то защитить саму полицию от этого. А все предположения о том, что если платить больше, то не будут брать взятки, полнейшая чушь, в реальности повышения зарплат приводит только к росту размера взяток. Также как предположения о том, что коррупцию можно победить с помощью имиджевой рекламы, типа насмотрятся роликов, где создается возвышенный образ полиции и будет стыдно брать взятки. А ведь к этому сводятся все рассуждения о том, как Саакашвили поборол коррупцию в полиции, в постсоветских СМИ. (Да ещё к тому, что в Грузии полицейские участки прозрачные, поэтому, дескать, все на виду и не могут ничего незаконного делать, ну и к тому, что полицейских пересадили на новые престижные авто, поэтому в полиции стало престижно работать, есть ещё мнение, что коррупцию изжили, переодев грузинских полицейских в красивую форму). Понятно, что все эти предположения от неспособности понять истинные перемены в Грузию. Поэтому стоит взглянуть на то, как расправлялись с коррупцией в Гонконге, опыт которого Саакашвили, очевидно, использовал в своей политике.

О сложном

Когда к управлению Гонконгом в начале 70-ых годов 20-ого века пришел Мюррей Маклехоуз, ситуация там была не многим лучше, чем в Грузии до Революции Роз. Как рассказывают, на тот момент полицию представляла собой корпорацию по крышиванию подпольных казино, борделей и наркопритонов. Вымогательством занимались все бюджетники, вплоть до дворников и учителей, ну Вы и сами знаете, как это бывает.

В большинстве статей по гонконгскому опыту борьбы с коррупцией упор делается на то, что новый губернатор создал Независимую комиссию противодействия коррупции, как будто создание нового органа может исправить системную проблему. (Стоит отметить, что у этой комиссии был прообраз – Управление по расследованию коррупции Сингапура, но я рассматриваю методы по борьбе с коррупцией на примере Гонконга, потому что там выработана серьезная теоретическая база, как начать такую борьбу, чтобы она была эффективной). В Грузии никакой отдельной структуры создавать не стали, борьбой с коррупцией занимаются непосредственно само МВД, фактически, там, напротив, упростили систему правоохранительных органов. Но это легкообъяснимо, на революционной волне было проще разогнать старую полицию и набрать новую из тех, кто в ней никогда не работал, чем терпеть существование полиции доставшейся от старого режима. Так делают все революционеры, чтобы предотвратить реванш сил отстраненных от власти. В Сингапуре и Гонконге напротив это привило бы к дестабилизации системы, а в Грузии дестабилизировать было нечего. Так в чем же главный секрет удушения коррупции в полиции?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, стоит на явление коррупции взглянуть более концептуально, а для этого стоит ответить на вопрос, каким странам более свойственна коррупция. В принципе ответ очевиден, минимум коррупции в наиболее социально развитых странах, а максимум в наименее развитых странах. Но есть в индексе восприятия коррупции и подсказка, кроме героев нашего рассказа – Гонконга и Сингапура, среди наименее коррумпированных, там в основном представлены скандинавские и англосакские страны. Обычно это объясняют протестантской культурой, с чем, в общем-то, я согласен. Но если бы дело было только в протестантстве, то список выглядел несколько по-другому. Скорее тут дело в тех причинах, из-за которых эти страны стали протестантскими, то есть нетерпимыми к диктату сверху.

Скандинавия это родина современного парламентаризма: старейший из ныне действующих парламентов мира – исландский Альтинг, был создан аж в 930 году. А Тинги, от которых идёт вся современная история парламентаризма, вообще уходят в столь дремучую древность, что невозможно датировать момент их появления. Что же до англосакских стран, то и с ними здесь всё ясно, в Англии зародился парламентаризм в современном виде. Под коим я понимаю невозможность без согласия парламента вводить новые налоги. (Вообще, центральным вопросом всех буржуазных (а других пока не было) революций, является вопрос налогов, точнее требования равных налогов для всех или/и прекращения вывоза  собранных налогов, из той местности, где они были собраны). А такую власть английский парламент получил ещё в 1215 году по Великой хартией вольностей, которую я вообще считаю первым антикоррупционным документом.

Присутствие в лидерах по неподверженности коррупции Нидерландов и Швейцарии тоже понятно, Нидерланды  первыми прошли через полноценную буржуазную революцию, а в Швейцарии самый республиканский (демократический) режим в мире. Кстати, главные англосаксонские страны занимают сравнительно низкие позиции в этом рейтинге, Великобритания 17 (18) место, а США 19. Что легко объяснить, первая ещё не избавилась от имперского наследия, а вторые в самом имперском угаре. Соответственно, большие армии, спецслужбы и внешняя политика, раздутые расходы на них, в силу своей специфики (не социального, а идеологического характера, по сути паразитического по отношению к обществу – они служат не народу, а самому правящему классу), находящиеся вне общественного контроля. Отсюда и злоупотребления, и хотя другие сферы государства остаются относительно здоровыми, но влияние неподконтрольного (нетранспарентного) правительственного сектора ухудшает ситуацию во всей политической системе.

Так вот, коррупция это неотъемлемая часть феодализма, а точнее монархии, которая есть не что иное, как возможность одного человека и родственно или корпоративно связанных с ним людей без санкции общества и отчета перед народом распоряжаться государственным бюджетом. Монархия это и есть легализованная коррупция. А вот демократия (республиканский строй) коррупции антагонистичны, и при республиканском строе (демократическом режиме) коррупция изживается. Поэтому главной антикоррупционной реформой Мюррея Маклехоуза следует считать не создание Независимой комиссии противодействия коррупции, о чем пишут во всех статьях о том, как победили коррупцию в Гонконге, а создание Районных советов. Что позволило Гонконгу остаться одной из самых некоррумпированных стран мира, даже когда он попал под протекторат насквозь коррумпированного Китая. То есть самое главное это укрепление местного самоуправления, наименее подверженной коррупции политической системы, потому что наиболее подконтрольной гражданам.

Да и сокрушал коррупцию в Гонконге Мюррей Маклехоуз не столько с помощью комиссии, сколько с помощью прессы, точнее общества, которое было поднято на борьбу с коррупцией СМИ. Но для этого общество должно доверять борцам с коррупцией. Для этого не достаточно просто широко освещать антикоррупционные действия и лишить прессу страха самой разоблачать коррупционеров. Общество должно увидеть, что власть всерьез взялась наводить порядок, тогда граждане начнут содействовать правоохранительным органам в поимке коррупционеров, а главное сами чиновники станут бояться воровать и брать взятки. А чтобы достичь такого положения, надо, в терминологии гонконгской стратегии борьбы с коррупцией, «поймать крупную рыбу», в Гонконге этой рыбой стал начальник полиции, который после начала расследования сбежал в Лондон, но губернатор Маклехоуз добился его выдачи и последующего суда над ним. В Грузии такой рыбой стал глава Аджарии Аслан Абашидзе, который был, по сути, суверенным правителем этой территории, правда пока его выдачи (он, очевидно, находиться в России) Грузия добиться не смогла. Неслучайно именно Батуми – столица Аджарии, стала витриной преобразований в Грузии, про который журнал Time сказал, что он «развивается с такой скоростью, которая заставила бы покраснеть даже Китай». Гражданам необходимо показать, что борьба с коррупцией приносит им конкретную пользу.

В этом, кстати, Маклехоуз и Саакашвили тоже похожи. Правда, объясняя строительные инициативы губернатора Гонконга – переселение людей из трущоб в нормальное жильё, вспоминают о том, что он по образованию был архитектором. Саакашвили же совсем не архитектор, но делает он ровно тоже самое, очевидно, потому что их роднит понимание, что тебя будут помнить по тому, что ты построил для людей, и что главная, и единственная не подлежащая секвестрованию функция государства, это строительство и содержание дорог и школ.

О важности местной власти в Грузии, а как я уже сказал, именно демократия на местном уровне является главным врагом коррупции, говорит тот факт, что за муниципальными выборами в этой  маленькой стране в 2010 году следили 13 тысяч местных и иностранных наблюдателей. Да и сами выборы были с выбором – 14 партий и 3 блока. А в главной политической схватке – выборах мэра Тбилиси, которые в этом году прошли впервые в истории (раньше рассуждая о важности выборов в сакребуло, говорили, что они назначают мэров (как это всё же далеко от наших казахстанских реалий…), теперь это право перешло к самим гражданам) принимало участие 9 кандидатов от 6 партий и 3 блоков. (И сразу стали говорить, что на этих выборах определится приемник Саакашвили, не кому и в голову не приходит, что Мишико может остаться у власти после 2013 года, когда закончатся его полномочия). Я это к тому, что только участие широких общественных сил в жизни государства способно защитить его от коррупции. Причем речь идет обо всех формах политической активности, включая, естественно, и массовые уличные акции протеста, только благодаря которым народ может принимать участия в управлении государством между выборами и референдумами, и только благодаря которым власть начинает бояться фальсифицировать выборы. И здесь я за Гонконг, даже оказавшегося под протекторатом коммунистического Китая, спокоен. Потому что в городе, где против попытки в 2003 году ввести законодательство, ограничивающее свободу слова и другие свободы, якобы с целью пресечения подрывной деятельности, вышло протестовать 750 тысяч человек (по разным оценкам от полумиллиона до миллиона человек) при населении менее 7 миллионов человек, то есть больше 10% горожан, у коррупции нет шансов. Естественно, Китаю пришлось отказаться от попыток ограничить свободу гонконгцев, а пропекинским политикам пришлось уйти в отставку.

Кстати, гонконгская комиссия по борьбе с коррупцией состоит из трех департаментов: первый занимается расследованиями, второй разработкой превентивных мер, анализируя государственные и частные организации на их предрасположенность к коррупции, и третий, самый главный, по связям с общественностью. Это и позволило вовлечь само общество в борьбу с коррупцией.

То, что именно свободная пресса является мечем карающим коррупцию, видно из такого примера, привожу сообщение, найденное мною на одном из грузинских сайтов, полностью, оно заслуживает того:

«Непредоставление публичной информации госчиновниками в Гурии приняло систематический характер.

Как сообщает газета «Гурия ньюс», журналистка газеты 27 января 2010 года подала четыре заявления о предоставлении публичной информации на имя главы администрации Ланчхутского района, однако полная информация была предоставлена только по одному заявлению, по второму была предоставлена неполная информация, а на остальные две заявки был установлен дополнительный месячный срок.

Затребованные информации касались зарплат сотрудников муниципалитета, расходов на их командировки, оплаты телефонных и транспортных расходов, премий и т.д.

«Это не первый случай. В прошлом году журналистка газеты Нато Гогелия смогла получить публичную информацию в сакребуло Чохатаурского района только после вмешательства суда», — говорится в заявлении газеты.

Там же отмечается, что у журналистов возникают проблемы и с получением комментариев по тем или иным вопросам — чиновники отказываются контактировать с журналистами или перенаправляют их в пресс-службы различных ведомств.

«Несмотря на то, что редакция обратилась в суд с просьбой не затягивать рассмотрения ее исков по поводу нарушения закона о получении публичной информации, процесс пока не двигается с мертвой точки», — отмечается в заявлении».

И дело тут не в законе о доступе к публичной информации, я лично считаю, что хоть такой закон вещь и хорошая, и есть во всех нормальных странах, важнее другое. Можете ли Вы себе представить, чтобы региональная газета где-нибудь в Казахстане или России потребовала бы от местных чиновников отчетов о их командировочных и расходах на связь? Дальше для нас и вовсе начинается фантастика, не получив ответ от чиновников, которым, очевидно, есть, что скрывать, газета добивается своего через суд. У нас такое невозможно, во-первых, потому что журналисты не будут интересоваться такими вещами. Ведь то, что вы выявили злоупотребление, ничего не изменит, потому что у нас власть на выборах не меняется. А отношения с властью будут испорчены, и в следующий раз она уже не предоставит вам гораздо более важную информацию, если СМИ вообще не закроют или не разорят исками о защите чести и достоинства или деловой репутации, как у нас это постоянно делается. Во-вторых, управу в суде на чиновников вы в суде не найдете, потому что судьи у нас полностью зависят от исполнительной власти, и ей же назначаются. Вот мы и подошли к главному ответу на вопрос, почему в одних странах коррупции невидно, а в других от неё не продохнуть, потому что коррупция процветает там, где нет разделения властей.

Сейчас в Грузии готовится конституционная реформа, президентская республика уже к следующим президентским выборам должна превратится в парламентскую. Я не сторонник парламентской республики, но отрицать тот факт, что президентская форма правления более склона к авторитаризму не буду, а авторитаризм и коррупция это сиамские близнецы. На примере стран, образовавшихся на территории бывшего СССР, видно, что коррупционная система у нас формируется сверху, благодаря концентрации власти в руках главы государства и в целом у исполнительной ветви власти. В странах Балтии, которые изначально пошли по парламентскому пути, коррупции на порядок меньше: Латвия среди наименее коррумпированных стран занимает 56 место, Литва 52, а Эстония, вообще, 27. Для сравнения, Россия – 146, Украина на одном уровне с Россией, а Беларусь – 139.

Есть такое мнение, что чем страна меньше, тем легче навести в ней порядок. Я отчасти с этим согласен, но с другого ракурса, чем больше страна, тем дальше правительство от народа, тем менее прозрачно оно для общества, и тем больше у него возможностей воровать. Но куда более серьезным ограничением для коррупции являются четкие правила, которые строго ограничивают государство. И прежде всего ограничивающие вмешательство государство в экономику, уберите руки чиновников с денег, и они не смогут их украсть. В этой связи, мне особенно симпатично намерение принять в Грузии Акт экономической свободы, в котором в частности предполагается запретить государству иметь в коммерческих банках какую-либо долю. Также по этому Акту, положения которого будут закреплены в Конституции, бюджетный дефицит не должен превышать 3%, бюджетные расходы 30% ВВП, а государственный долг 60% ВВП. Это очень либертарианский по своему духу документ, по нему повысить налоги можно будет только на референдуме, а создание новых контролирующих и регулирующих органов и введение новых лицензий запрещено.

Что тут сказать, кто-то озабочен сохранностью своей собственности, а кто-то  своих завоеваний. Грузия пока ещё остается бедной страной, и претензии к Саакашвили у соотечественников более чем достаточно, но в то, что Грузия идет по пути к процветанию, я нисколько не сомневаюсь, а вот про Казахстан, я сказать так не могу.

28 июня 2010 года

Дмитрий Щёлоков


Вне приделов блогосферы (в информационных, аналитических, рекламных и развлекательных сайтах и в иных сетевых и несетевых СМИ), а также в блогах организаций (любых юридических лиц, общественных, коммерческих или государственных учреждений или объединений), а также в блогах сообществ, без моего разрешения и выплаты гонорара, публикация, размешенных в данном блоге статей, запрещена. Публикация в частных блогах разрешена только при наличии ссылки на блог автора https://78ds.wordpress.com

Реклама
Комментарии
  1. Статья 2010 года, а дела всё так же…

  2. Все таки грузия и Казахстан, это две разные ситуации

    • по-моему, одна и та же ситуация тотальной коррупции, которую можно победить не иначе чем через революцию, после которого народ созревает

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s